Испытать силу демона  - Таша Танари

Асурендр глубоко вздохнул, запоминая состояние спокойствия, ибо оно ему сейчас ой как понадобится. Не хотелось бы столько лет вытаскивать засранца из-за грани и в порыве ярости самолично вновь его туда отправить. Тем более что Рахталас и сам одной ногой в потустороннем мире. Фенрир в последний раз скользнул взглядом по неутомимому танцу цветных струек и, кивнув дознавателю, вернулся на исходную. Он не отступится.

В просторном помещении с отделанными светлым деревом стенами и широкой кроватью остро пахло лекарствами и настойками. На мятой простыне лежал невысокий сухощавый мужчина с будто бы изъеденным морщинами лицом. Впалые и почти бесцветные глаза, высохшая, словно пергамент, кожа. На руках полубезумного демона приглушенно светились магические оковы. От запястий и вверх, к плечам, протянулся кровавый узор капиллярной сетки, по которой циркулировали питательные и успокоительные вещества.

До появления асурендра он бездумно таращился в потолок, после – перевел прежде мутный, а теперь прояснившийся и вполне осознанный взгляд на вошедших. Фенрир взял стул и сел подле некогда блистательного ученого. С долей брезгливости и сожаления осмотрел то, что теперь от него осталось. Отрицать заслуги Рахталаса он не собирался, своими открытиями демон принес много пользы Подземному Царству. Но и мерзко было видеть, во что он превратился теперь, с каким упоением направлял свою энергию на разрушение, как светлый ум стал прогнившим и отравленным жаждой мести органом.

Во рту асурендра появился привкус горечи: вот итог всех без исключения существ, утративших верные ориентиры в жизни. Тихий голос сознания нашептывал, что он и сам может стать таким. И он, и любой из членов его семьи. Слишком велико бремя власти, слишком много силы и возможностей сосредоточено в их руках, слишком близко у края во всепоглощающую бездну стоит каждый из них. Короткий шажок, и безумие с радостью распахнет свои объятия. Жизнь пуста без того, что будешь бережно хранить в сердце и что станет своеобразным путевым маяком, без чего-то ценного и дорогого.

Очень важно обрести смысл существования, осознать и крепко за него держаться, иначе проще простого превратиться в бездушного монстра. Тьма пожрет тебя незаметно, не позволив отследить момент перед точкой невозврата. Терять рассудок и растворять свою личность Фенриру очень не хотелось, возможно, именно поэтому он так привязался к своей маленькой искорке света в лице Алинро Листар. Она давала ощущение этого самого смысла. Он видел, как она растет и меняется, видел ее живые эмоции и переживания, принимал участие в ее становлении.

Раньше он не придавал столько значения ответственности перед кем-либо, был более эгоистичен. Не сказать чтобы сейчас что-то кардинально поменялось, но все же… Для нее действительно хотелось быть лучше. При этом с ней он оставался собой во всех смыслах. Никогда не сомневался в ее искренности, знал, что его любят просто потому, что он есть. Ждут, чтобы поболтать и посмеяться, поспорить и помолчать, посмотреть вместе на закат над морем и послушать шум волн. Рассказать страшную или добрую историю, заплести косу и порадоваться хорошей погоде. Такие ценности, за которые есть смысл держаться, которые есть смысл беречь.

Поэтому он здесь. Рахталас – ключ к разгадке старых тайн, а асурендр давно стремится открыть эту запретную дверцу.

– Ты готов к диалогу? – сухо уточнил Фенрир, пуская по вздувшимся венам старого демона толику сладкой и желанной Тьмы. Квинтэссенции того, что практически нереально получить без смертельных последствий.

Рахталас хрипло выдохнул и неприятно ухмыльнулся, обнажив желтые зубы.

– Я все сказал, маленький лорд. Ваше место на самом дне этого мира. Пройдет совсем немного времени, и все вы захлебнетесь в крови.

– Откуда столько уверенности? Уж не твоими ли стараниями?

Безумный ученый развеселился:

– Может, и моими, ты же видел, я времени зря не терял. А нет, так нет. В любом случае сдохнете. – Одинокий хохот перешел в кашель, затем Рахталас закончил: – Вся ваша проклятая семейка низвергнется, а в Царстве наконец-то наступит хаос. То единственно верное, что и должно править жизнью. Естественный отбор, право сильнейшего.

Асурендр скривился:

– Ты сам-то себя слышишь? Тебе ли, посвятившему жизнь науке, мечтать о возвращении прежнего уклада?

– И что мне это дало? – заорал Рахталас, содрогаясь всем телом. Прошипел с ненавистью: – Чтобы какой-то выродок одним движением руки распоряжался моей судьбой и трудами? Захотел – возвысил, захотел – все отобрал! Будьте прокляты вы все! И вы, – он ткнул узловатым пальцем в равнодушно подпирающих стену Рангара и Лувара, – мелкие прихвостни. Когда станете бесполезными, он вас выкинет и не вспомнит, как звали. Чтоб вы все сдохли, – брызжа слюной, закончил спятивший демон.

Фенрир брезгливо поморщился, в его глазах начал разгораться злой огонь. Как же его достал этот сбрендивший псих. Одно и то же по десятому кругу, и так мало полезного в речах засранца. Раздражало и то, что отчасти Рахталас был прав: Темные лорды относились к окружающим, как к вещам. Пока удобны и полезны – это можно было спутать с расположением и заботой, но не стоило забывать, с кем имеешь дело. Лишь внутри семьи сохранялись привязанности и искреннее участие. Все что вне – чистой воды политика и эксплуатация. Взять хотя бы Рейн… еще одна сломанная и позабытая утварь, что стала не нужна в обиходе. Хотел ли он быть таким же, как отец или дядя? А может, он уже такой?

– Чем ты недоволен? – выгнув бровь, уточнил асурендр. – Право сильнейшего во всей красе существует и без погружения в хаос. Кто виноват, что ты оказался слабаком?

Рахталас открыл рот, чтобы разразиться очередной бесполезной тирадой, но Фенрир не позволил. Он встал и, пережав ему горло, спокойно процедил:

– Заткнись и послушай. Только ты виноват в том, что с тобой случилось. Но у тебя не хватает духа это признать, ведь куда проще обвинять кого угодно, чем разглядеть собственную никчемность и неспособность с достоинством преодолевать действительно сложные испытания. Когда после падения нужно встать с разбитых колен и продолжить движение, невзирая на встречный ветер и боль. Ты подняться не смог, прими уже это как данность. Ты остался ползать. И глупо проклинать судьбу, Повелителя или Высшие силы. Только ты ответственен за свою жизнь, только ты по-настоящему можешь что-то в ней существенно изменить. Остальное – жалкие и неубедительные стенания жертвы, а жертва априори далека от уровня хозяина положения.

– Что ты знаешь о падении, маленький лорд? – просипел старый демон. – Хорошо рассуждать о том, что тебя не касается лично. Ты хоть раз разбивался о землю? Сытый, переполненный силой гаденыш, привыкший получать все, что пожелает.

Фенрир ему все-таки врезал. Что за день такой? Каждый стремится сказать гадость. Вот не обидно совсем, даже смешно, но просто достало. В конце концов, субординацию еще никто не отменял и немного вежливости старой рухляди не помешает.

Сплюнув кровавую слюну с парочкой зубов, Рахталас безумно захихикал:

– Что, правда задевает?